Неточные совпадения
Но мы, ребята без печали,
Среди заботливых купцов,
Мы только устриц ожидали
От цареградских берегов.
Что устрицы? пришли! О радость!
Летит обжорливая младость
Глотать из
раковин морских
Затворниц жирных и живых,
Слегка обрызнутых лимоном.
Шум, споры — легкое вино
Из погребов принесено
На стол услужливым Отоном;
Часы летят, а грозный счет
Меж тем невидимо растет.
Он думал отыскать в нем свойства самого хозяина, — как по
раковине можно судить, какого рода сидела в ней устрица или улитка.
Он никогда не вникал ясно в то, как много весит слово добра, правды, чистоты, брошенное в поток людских речей, какой глубокий извив прорывает оно; не думал, что сказанное бодро и громко, без краски ложного стыда, а с мужеством, оно не потонет в безобразных криках светских сатиров, а погрузится, как перл, в пучину общественной жизни, и всегда найдется для него
раковина.
Здесь же нашла место и высокая конторка, какая была у отца Андрея, замшевые перчатки; висел в углу и клеенчатый плащ около шкафа с минералами,
раковинами, чучелами птиц, с образцами разных глин, товаров и прочего. Среди всего, на почетном месте, блистал, в золоте с инкрустацией, флигель Эрара. [То есть фортепиано французского мастера музыкальных инструментов Эрара.]
— А недурны, — говорил он, сдирая серебряною вилочкой с перламутровой
раковины шлюпающих устриц и проглатывая их одну за другой. — Недурны, — повторял он, вскидывая влажные и блестящие глаза то на Левина, то на Татарина.
— Ну что ж, поедешь нынче вечером к нашим, к Щербацким то есть? — сказал он, отодвигая пустые шершавые
раковины, придвигая сыр и значительно блестя глазами.
И Татарин с развевающимися фалдами побежал и через пять минут влетел с блюдом открытых на перламутровых
раковинах устриц и с бутылкой между пальцами.
Он взглянул на небо, надеясь найти там ту
раковину, которою он любовался и которая олицетворяла для него весь ход мыслей и чувств нынешней ночи. На небе не было более ничего похожего на
раковину. Там, в недосягаемой вышине, совершилась уже таинственная перемена. Не было и следа
раковины, и был ровный, расстилавшийся по целой половине неба ковер всё умельчающихся и умельчающихся барашков. Небо поголубело и просияло и с тою же нежностью, но и с тою же недосягаемостью отвечало на его вопрошающий взгляд.
«Однако когда-нибудь же нужно; ведь не может же это так остаться», сказал он, стараясь придать себе смелости. Он выпрямил грудь, вынул папироску, закурил, пыхнул два раза, бросил ее в перламутровую раковину-пепельницу, быстрыми шагами прошел мрачную гостиную и отворил другую дверь в спальню жены.
«Как красиво! — подумал он, глядя на странную, точно перламутровую
раковину из белых барашков-облачков, остановившуюся над самою головой его на середине неба. — Как всё прелестно в эту прелестную ночь! И когда успела образоваться эта
раковина? Недавно я смотрел на небо, и на нем ничего не было — только две белые полосы. Да, вот так-то незаметно изменились и мои взгляды на жизнь!»
Макаров не ввел, а почти внес его в комнаты, втолкнул в уборную, быстро раздел по пояс и начал мыть. Трудно было нагнуть шею Маракуева над
раковиной умывальника, веселый студент, отталкивая Макарова плечом, упрямо не хотел согнуться, упруго выпрямлял спину и мычал...
— Нужна ясность, Клим! — тотчас ответила она и, достав с полочки перламутровую
раковину в серебре, поставила ее на стол: — Вот пепельница.
— Семинарист, — повторил Долганов, снова закидывая волосы на затылок так, что обнажились
раковины ушей, совершенно схожих с вопросительными знаками. — Затем, я — человек, убежденный, что мир осваивается воображением, а не размышлением. Человек прежде всего — художник. Размышление только вводит порядок в его опыт, да!
Бездумно посидев некоторое время, он пошел в уборную, выгрузил из кармана клочья бумаги, в
раковину выворотил карман, спустил воду.
Говоря, он склонял голову свою к левому плечу, как бы прислушиваясь к словам своим, и
раковина уха его тихонько вздрагивала.
Хорошо, что оно так странно, так однотонно, музыкально, как свист стрелы или шум морской
раковины; что бы я стал делать, называйся ты одним из тех благозвучных, но нестерпимо привычных имен, которые чужды Прекрасной Неизвестности?
В Ванкувере Грэя поймало письмо матери, полное слез и страха. Он ответил: «Я знаю. Но если бы ты видела, как я; посмотри моими глазами. Если бы ты слышала, как я; приложи к уху
раковину: в ней шум вечной волны; если бы ты любила, как я, — все, в твоем письме я нашел бы, кроме любви и чека, — улыбку…» И он продолжал плавать, пока «Ансельм» не прибыл с грузом в Дубельт, откуда, пользуясь остановкой, двадцатилетний Грэй отправился навестить замок.
Там негде было ступить: целый музеум
раковин, всех цветов и величин, раков, между которыми были некоторые чудовищных размеров и удивительно ярких красок, как и все здесь, под этим щедрым солнцем.
Мы разбрелись врознь, и я, от скуки, собирал дорогой
раковины, оставленные приливом, особенно мелкие, чрезвычайно красивые.
Мы нашли целый музеум между каменьями, в которые яростно бьет прибой:
раковин, моллюсков, морских ежей и раков.
Я заглянул за борт: там целая флотилия лодок, нагруженных всякой всячиной, всего более фруктами. Ананасы лежали грудами, как у нас репа и картофель, — и какие! Я не думал, чтоб они достигали такой величины и красоты. Сейчас разрезал один и начал есть: сок тек по рукам, по тарелке, капал на пол. Хотел писать письмо к вам, но меня тянуло на палубу. Я покупал то
раковину, то другую безделку, а более вглядывался в эти новые для меня лица. Что за живописный народ индийцы и что за неживописный — китайцы!
Да еще бегали по песку — сначала я думал — пауки или стоножки, а это оказались раки всевозможных цветов, форм и величин, начиная от крошечных, с паука, до обыкновенных: розовые, фиолетовые, синие — с
раковинами, в которых они прятались, и без
раковин; они сновали взад и вперед по взморью, круглые, длинные, всякие.
«Все не наше, не такое», — твердили мы, поднимая то
раковину, то камень.
Маврикия, пожалуй, скажут, что
раковины из Парижа.
Раковины, однако ж, были так себе, простоваты.
На острове есть потухший волкан; есть пальмы, бананы;
раковин множество; при мне матросы привезли Посьету набранный ими целый мешок.
Гостиная была еще больше залы; в ней царствовал полумрак, как в модном будуаре; посреди стоял массивный, орехового дерева стол, заваленный разными редкостями,
раковинами и т. п. предметами.
Между тем в отеле я видел великолепные, разноцветные и огромные
раковины.
Охотники до редкостей покупали длинные трости,
раковины и т. п.
Берег постепенно удалялся, утесы уменьшались в размерах; роща в ущелье по-прежнему стала казаться пучком травы; кучки негров на берегу толпились, точно мухи, собравшиеся около капли меду; двое наших, отправившихся на маленький пустой остров, лежащий в заливе, искать насекомых,
раковин или растений, ползали, как два муравья.
Фаддеев сегодня был на берегу и притащил мне
раковин, одна другой хуже, и, между прочим, в одной был живой рак, который таскал за собой претяжелую
раковину.
Ко мне в каюту толпой стали ломиться индийцы, малайцы, китайцы, с аттестатами от судов разных наций, все портные, прачки, комиссионеры. На палубе настоящий базар: разноплеменные гости разложили товары, и каждый горланил на своем языке, предлагая материи,
раковины, обезьян, птиц, кораллы.
Фаддеев встретил меня с
раковинами. «Отстанешь ли ты от меня с этою дрянью?» — сказал я, отталкивая ящик с
раковинами, который он, как блюдо с устрицами, поставил передо мной. «Извольте посмотреть, какие есть хорошие», — говорил он, выбирая из ящика то рогатую, то красную, то синюю с пятнами. «Вот эта, вот эта; а эта какая славная!» И он сунул мне к носу. От нее запахло падалью. «Что это такое?» — «Это я чистил: улитки были, — сказал он, — да, видно, прокисли». — «Вон, вон! неси к Гошкевичу!»
На камине и по углам везде разложены минералы,
раковины, чучелы птиц, зверей или змей, вероятно все «с острова Св. Маврикия». В камине лежало множество сухих цветов, из породы иммортелей, как мне сказали. Они лежат, не изменяясь по многу лет: через десять лет так же сухи, ярки цветом и так же ничем не пахнут, как и несорванные. Мы спросили инбирного пива и констанского вина, произведения знаменитой Констанской горы. Пиво мальчик вылил все на барона Крюднера, а констанское вино так сладко, что из рук вон.
Мы завидели мыс Номо, обозначающий вход на нагасакский рейд. Все собрались на юте, любуясь на зеленые, ярко обливаемые солнцем берега. Но здесь нас не встретили уже за несколько миль лодки с фруктами,
раковинами, обезьянами и попугаями, как на Яве и в Сингапуре, и особенно с предложением перевезти на берег: напротив!
Наш любитель-натуралист набрал их множество, сверх того, цветов, прутьев, листьев,
раковин.
«Перламутровые
раковины».
Один тащил живую змею, другой — мешок
раковин, за которыми, с сеткой на плечах, отправлялся в буруны, третий — птицу или жука.
Между тем нас окружило множество малайцев и индийцев. Коричневые, красноватые, полуголые, без шляп и в конических тростниковых или черепаховых шляпах, собрались они в лодках около фрегата. Все они кричали, показывая — один обезьяну, другой — корзинку с кораллами и
раковинами, третий — кучу ананасов и бананов, четвертый — живую черепаху или попугаев.
Океан как будто лелеет эти островки: он играет с берегами, то ревет, сердится, то ласково обнимает любимцев со всех сторон, жемчужится, кипит у берегов и приносит блестящую
раковину, или морского ежа, или красивый, выработанный им коралл, как будто игрушки для детей.
В ручейке были
раковины, камешки, кораллы — все, кроме воды.
Сегодня положено обедать на берегу. В воздухе невозмутимая тишина и нестерпимый жар. Чем ближе подъезжаешь к берегу, тем сильнее пахнет гнилью от сырых кораллов, разбросанных по берегу и затопляемых приливом. Запах этот вместе с кораллами перенесли и на фрегат. Все натащили себе их кучи. Фаддеев приводит меня в отчаяние: он каждый раз приносит мне
раковины; улитки околевают и гниют. Хоть вон беги из каюты!
Весь берег усеян
раковинами.
Из 80
раковин китайцы отложили 2 драгоценные.
После того как
раковины просохли, китайцы осторожно ножами отделили жемчужины от створок и убрали их в маленькие кожаные мешочки. Пока я был у тазов и смотрел, как китайцы ловят жемчуг, незаметно подошел вечер. В нашей фанзе зажгли огонь.
Произведенные в некоторых местах раскопки дали обломки морских
раковин.
Затем они уселись на берегу, стали молотками разбивать
раковины и искать в них жемчуг.
Раковины разбиваются и тут же бросаются на месте.
Этот обрезок я положил в одну банку с
раковинами раков-отшельников.
Вечером, когда я стал разбирать содержимое банки, то, к своему удивлению, не нашел 2
раковин.